Пьер Карден – биография и личная жизнь. Философия роскоши Pierre Balmain Признание и слава модельера
Модель Пьера Бурдье (социологическая)
П. Бурдье более других отдален от собственно вербальной коммуникации. Он скорее описывает контекст, который в результате предопределяет те или иные виды символических действий. Этот контекст получает у него имя габитус.
Бурдье изучает, как мнение социальных классов распределяется по разным политически отмеченным газетам и журналам. При этом он отвергает жесткую привязку "читатель - газета". Газета предстает как многоцелевой продукт, предоставляющий местные и международные новости, рассказывающий о спорте и т.п., что может быть независимым от конкретных политических интересов. При этом доминирующий класс обладает частным интересом к общим проблемам, поскольку обладает личностным знанием персоналий этого процесса (министров и т.д.).
Особое внимание Бурдье уделяет процессам номинации, видя в них проявление властных функций. Он также связывает напрямую власть и слово.
Таким образом, перед нами проходит вариант политической коммуникации, осуществляемой в символической плоскости. При этом коммуникация становится "действующей силой", позволяющей реализоваться представителям власти и политикам.
Модель Поля Грайса (прагматическая)
Данная проблематика возникла, когда философы, а не лингвисты обратились к анализу более сложных вариантов человеческого общения. К примеру, почему в ответ на вопрос: "Не могли бы вы открыть дверь?", мы не скажем "да" и продолжим дальше сидеть, а почему-то встаем и идем открывать дверь. Что заставляет нас воспринимать данный вопрос не как вопрос, а как косвенно высказанную просьбу?
Ряд своих постулатов Грайс назвал "кооперативный принцип": "Делайте ваш вклад в разговор таким, как это требуется на данной стадии в соответствии с принятой целью или направлением беседы, в которой вы принимаете участие". Это общее требование реализуется в рамках категорий "количество", "качество", "отношение" и "способ".
Делайте ваш вклад столь информативным, насколько это требуется;
Не делайте своего вклада более информативным, чем нужно.
Например, когда вы забиваете гвозди и просите четыре гвоздя, то предполагается, что в ответ вы получите именно четыре гвоздя, а не два или шесть.
- - Не говорите того, что вы считаете ложью;
- - Не говорите того, для подтверждения чего у вас нет достаточных доказательств.
Модель Петра Ершова (театральная)
П. Ершов наряду с другими авторами также предложил определенную аксиоматику коммуникативного поля, но для чисто прикладных целей - театрального искусства. Основная дихотомия, в рамках которой он строит свой анализ, это противопоставление "сильного" и "слабого".
В целом у Ершова вырисовался интересный набор правил коммуникативного поведения, учитывающий такие контексты, как "сильный/слабый", "борьба", "друг/враг" и пр. Каждое изменение контекста у него влечет за собой изменение коммуникативного поведения.
Модель Александра Пятигорского (текстовая)
Каждый текст создается в определенной коммуникативной ситуации связи автора с другими лицами. Он прослеживает взаимодействие категорий пространства и времени с текстом.
Текст в исследовании Пятигорского характеризуется такими аспектами:
- текст как факт объективизации сознания;
- текст как интенция быть посланным и принятым, это текст как сигнал;
- текст как "нечто существующее только в восприятии, чтении и понимании тех, кто уже принял его", отсюда следует, что ни один текст не существует без другого, у текста есть важная способность порождать другие тексты.
Сюжет и ситуация рассматриваются Пятигорским как два универсальных способа описания текста. Само же понимание мифа строится им на базе понятия знания. Мифологическое рассматривается в трех аспектах: типологическом, топологическом и модальном.
Фотографы и художники, актеры и режиссеры, стилисты и имиджмейкеры, Пьер и Жиль — эмблематический дуэт фотографического постмодернизма. Начав свою карьеру в семидесятых годах прошлого уже века, они во многом определили фотографические искания последующих десятилетий, играя на самой фотографической квазиреалистичной природе изображения, разыгрывая оригинальный театр фотографии.
Стилистическая всеядность художников, преодоление временных и национальных границ, использование индийских и африканских, американских и латиноамериканских, русских и французских, античных и ренессансных эстетических клише — все это воплотилось и переродилось в цельную и узнаваемую фотографическую манеру. Стиль «пьер-и-жиль», узнаваемый и актуальный, травестийный и театральный, наивный и радикальный одновременно задал «модель» фотографического поведения, воспринятую, развитую и дополненную Ясумасой Моримурой и Владом Мамышевым-Монро и других.
На эмоциональном уровне стиль этот не чужд и поп культуре с ее апологией наивности и сентиментальности как самых востребованных творческих стратегий. Но зачастую под глянцем псевдо-мещанского сантимента оказывается скрыта боль и тревога, что сообщает общему настроению где-то эротический, а где-то драматический характер. В работах Пьера и Жиля журнальный гламур и народный кич разоблачают один другой, оттеняя друг друга иронией, не переходящей, однако, в цинизм и скепсис.
В сюжетном плане, методом деконструкции традиционной маскулинности художники вводят в мировую галерею фотообразов «своих», с легкостью идентифицируемых персонажей — юношу-святого, солдата, морячка, гангстера. При непростой, практически «режиссерской» работе с моделями Пьер и Жиль находили именно тот образ, тот look артиста, певца, который, отраженный в массовом сознании обложками дисков и глянцем модных журналов, впоследствии и становился тем единственным и неповторимым «портретом» кумира.
В процессе портретирования за фототеатром всегда следовал не менее сложный этап «финишных работ» — создание живописного слоя поверх фотографического и производство авторской рамы. Здесь сама тиражность фотографического искусства, его принципиальная «техническая воспроизводимость» компрометировалась ханд-мейдом, уникальной ручной работой.
Мы рады приветствовать уникальный творческий дуэт Пьера и Жиля с полномасштабной выставкой в Московском Доме фотографии и Государственном Русском музее и благодарим французскую галерею Жерома де Нуармона и Посольство Франции в России, благодаря которым этот проект состоялся в России.
Ольга Свиблова,
Директор Московского Дома фотографии
Художественные дуэты настолько распространены в современном искусстве, что в пору отнести их к особому художественному направлению. И правда, в произведениях Пьера и Жиля при желании можно увидеть сходство с продукцией не только, скажем, Гилберта и Джорджа, но и Комара с Меламидом или Дубосарского-Виноградова. Все они имеют известное отношение к поп- (или соц-) арту и так или иначе работают с образами того или иного массового сознания или коллективного бессознательного. Творчество в четыре руки, предполагающее в качестве автора не «я», но «мы», здесь весьма уместно. Как если бы пара была минимальной «ячейкой общества», от лица которого в данном случае и говорят художники, а удвоение авторства создавало алиби для всех упреков в волюнтаризме и субъективности.
Искусство Пьера и Жиля на первый взгляд представляется всеобъемлющим, хотя и крайне неупорядоченным каталогом всевозможных фантомов и фантазмов постмодернистского и мультикультурного массового сознания, добродушно поверхностного и всеядного. Католические святые тут соседствуют с индийскими божествами, сказочные герои — с поп-звездами, кадры, достойные эротических журналов — с сюжетами газетных передовиц. Впрочем, в мире Пьера и Жиля все они уживаются вполне мирно и непротиворечиво. Любой сюжет французские художники трактуют в собственном немедленно узнаваемом стиле сладостного кича. Их стремление вложить в каждый образ максимально возможное количество красоты на первый взгляд кажется желанием удовлетворить самую что ни на есть народную, «простую» жажду прекрасного. Однако в самой чрезмерности этих стараний есть определенное лукавство. Пьер и Жиль стремятся к попсовой красивости с таким фанатичным рвением, с которым можно преследовать только почти недостижимую цель.
И правда, их произведения выглядят не столько массовыми, безупречно и безлично промышленными, сколько трогательно кустарными, не столько глянцевыми, сколько наивными. Если к этой эстетике и применим эпитет «популярный», то разве что в том значении, каким он обладает во французском языке — не «поп-культурный», но «народный», в том смысле, в каком народным бывает, например, лубок. Кич, который культивируют Пьер и Жиль — не ширпотреб, но раритет и экзотика. Неслучайно художники демонстрируют интерес и симпатию к тем культурам, например, азиатским или восточным, в которых кич еще не стал циничным и сохранил своего рода невинность — будь то индийский религиозный лубок, арабская эстрадная музыка «рай» (Пьер и Жиль снимали портреты звезд «рая» из французской арабской диаспоры).
Ирония, пронизывающая искусство Пьера и Жиля, состоит в том, что под видом банальной, безликой и само собой разумеющейся масс-культуры художники подсовывают маргинальную, ерническую и еретическую субкультуру собственного производства. Даже среди звезд, которых так любят снимать Пьер и Жиль (а звезды обожают у них сниматься), почти нет образцовых представителей глобальной поп-культуры (хотя Мадонну они все же снимали). Зато очень много фриков и героев андерграунда вроде Нины Хаген, Марка Алмонда, Игги Попа и Боя Джорджа. Или же звезд настолько сугубо французских, вроде Клода Франсуа или Сильви Вартан, что сама их буржуазность и эстрадность воспринимается как своего рода экзотический национальный колорит.
Основным источником вдохновения Пьера и Жиля является гей-культура. Их «мы» — это «мы» не большинства, но меньшинства, не толпы или коллектива, но сообщников. Если «Гилберт и Джордж» — клоны, «Комар и Меламид» — соседи по школьной парте, поневоле вместе делающие лабораторные работы и обязанные держаться за руки на экскурсиях, а «Виноградов и Дубосарский» — артель, то Пьер и Жиль являются идеальными партнерами не только по искусству, но и по личной жизни, и отношения их проникнуты нежностью. Пьер и Жиль живут и работают вместе с 1976 года, идеально поделив обязанности по искусству — Пьер фотографирует, а Жиль расписывает снимки.
Эта самая нежность, эротизм и сексуальность и оказываются самыми субверсивными элементами, которые Пьер и Жиль контрабандой привносят в якобы масс-культурные образы. Каждый персонаж их фото-постановок — будь то мифический герой, бравый морячок, жертва кораблекрушения, игривый ковбой или солдат иракской войны, несомненно, являются объектами желания. Настоящая массовая (она же официальная) культура, такого панэротизма не допускает, и предполагает несовместимость обязанностей «серьезных» икон идеологии со статусом секс-символов. Герой войны должен вызывать гордость, потерпевший — жалость, но никак не желание, и американский солдат сексуален не более, чем строитель коммунизма с советского плаката. Что же до персонажей специальной эротической продукции, то им недозволенно вызывать иные чувства, помимо предписанного возбуждения. Вся та неуставная сексуальность, которую Пьер и Жиль вносят в любой из своих сюжетов, подрывает «добропорядочную» мораль отнюдь не либертинажем: ни о какой непристойности в этом, в сущности, игрушечном мирке не может быть речи. Но даже по сравнению с этими нарочито кукольными персонажами герои масс-культуры «большинства» выглядят неодушевленными манекенами — ведь только вещи могут быть бесполыми.
Модель Пьера Бурдье (социологическая)
Пьер Бурдье более других отдален от собственно вербальной коммуникации. Он скорее описывает контекст, который в результате предопределяет те или иные виды символических действий. Этот контекст получает у него
имя габитус. Джон Лехте считает, что габитус является типом ";грамматики действий, которая помогает отличить один класс (например, доминирующий) от другого (например, подчиненного) в социальной области"; . Сам П. Бурдье говорит, что доминирующий язык разрушает политический дискурс подчиненных, оставляя им только молчание или заимствованный язык . Более точно он дает определение следующим образом: ";Габитус является необходимо интернализированным и переведенным в диспозицию, которая порождает значимые практики и дающие значение восприятия; это общая диспозиция, которая дает систематическое и универсальное применение - за пределами того, что изучается непосредственно - необходимости, внутренне присущей условиям обучения"; . Габитус организует практику жизни и восприятие других практик.
П. Бурдье изучает, как мнение социальных классов распределяется по разным политически отмеченным газетам и журналам. При этом он отвергает жесткую привязку ";читатель - газета";: ";Относительная независимость политических мнений читателей от политических тенденций их газет возникает из-за того, что, в отличие от политической партии, газета поставляет информацию, которая не является полностью политической (в узком смысле, обычно приписываемом этому слову)"; . Газета предстает как многоцелевой продукт, предоставляющий местные и международные новости, рассказывающий о спорте и т.п., что может быть независимым от конкретных политических интересов. При этом доминирующий класс обладает частным интересом к общим проблемам, поскольку обладает личностным знанием персоналий этого процесса (министров и т.д.).
П. Бурдье особое внимание уделяет процессам номинации, видя в них проявление властных функций:
";Одна из простейших форм политической власти заключалась во многих архаических обществах в почти магической власти: называть и вызывать к существованию при помощи номинации. Так, в Кабилии функции ра-
зъяснения и работа по производству символического, особенно в ситуации кризиса, когда ощущение мира ускользает, приносили поэтам видные политические посты военачальников или послов"; .
Обратите внимание на выход в первый ряд писателей, журналистов, режиссеров и других создателей символического как в случае первых съездов народных депутатов СССР, так и Украины.
Он также связывает напрямую власть и слово: ";Известно, что любое использование силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимацию силы того, кто ее применяет. Можно даже сказать, что суть любого отношения сил состоит в проявлении всей свое силы только в той мере, в какой это отношение как таковое остается сокрытым. Проще говоря, политик - этот то, кто говорит: ";Бог с нами";. Эквивалентом выражения ";Бог с нами"; сегодня стало ";Общественное мнение с нами"; .
Высказывание о том, что ";Всеобщая конфедерация труда была принята в Енисейском дворце";, эквивалентно тому, что: ";Вместо обозначаемого был принят знак"; . И далее: ";Обозначающее - это не только тот, кто выражает и представляет обозначаемую группу; это тот, благодаря кому группа узнает, что она существует, тот, кто обладает способностью, мобилизуя обозначаемую им группу, обеспечить ей внешнее существование"; .
Приведем некоторые другие характерные черты связи власти и слова:
";Символическая власть есть власть, которая предполагает признание, т.е. незнание о факте творимого ею насилия"; ;
";Эффект оракула являет собой предельную форму результативности; это то, что позволяет уполномоченному представителю, опираясь на авторитет уполномочившей его группы, применить по отношению к каждому отдельному члену группы признанную форму принуждения, символическое насилие"; ;
";У людей, участвующих в религиозных, интеллектуальных и политических играх, есть свои специфические интересы, которые являются жизненно важными для об-
щества... Все эти интересы символического характера - не потерять лица, не лишиться избирательного округа, заставить замолчать соперника, одержать верх над враждебным ";течением";, заполучить пост председателя и т.д."; .
В целом Пьер Бурдье подчеркивает: ";Политика является исключительно благодатным местом для эффективной символической деятельности, понимаемой как действия, осуществляемые с помощью знаков, способных производить социальное, и, в частности, группы"; . Таким образом перед нами проходит вариант политической коммуникации, осуществляемой в символической плоскости. При этом коммуникация становится ";действующей силой";, позволяющей реализоваться власти и политикам.
Модель Поля Грайса (прагматическая)
Поль Грайс предложил серию постулатов, описывающих процесс коммуникации . Данная проблематика возникла, когда не лингвисты, а философы обратились к анализу более сложных вариантов человеческого общения. К примеру, почему в ответ на вопрос за столом: ";Вы могли бы дотянуться до соли?";, мы не скажем ";да"; и продолжим дальше есть, а почему-то передаем соль. Что заставляет нас воспринимать данный вопрос не как вопрос, а как косвенно высказанную просьбу?
Ряд своих постулатов П. Грайс объединил под общей шапкой ";кооперативного принципа";: ";Делайте ваш вклад в разговор таким, как это требуется на данной стадии в соответствии с принятой целью или направлением беседы, в которой вы принимаете участие"; . Это общее требование реализуется в рамках категорий Количества, Качества, Отношения и Способа.
1. Делайте ваш вклад столь информативным, насколько это требуется.
2. Не делайте своего вклада более информативным, чем нужно.
Например, когда вы чините машину и просите четыре винта, то ожидается, что в ответ вы получите именно четыре, а не два или шесть.
1. Не говорите того, что вы считаете ложью.
2. Не говорите того, для подтверждения чего у вас нет достаточных доказательств.
Например, когда вы просите сахар для пирога, то не должны получить соль, если вам нужна ложка, то вы не должны получить ";обманную"; ложку, к примеру, сделанную из фольги.
Например: при приготовлении пирога на каждом этапе требуется тот или иной ингредиент, он не нужен раньше или позже, хотя в принципе нужен.
П. Грайс анализирует множество примеров, пользуясь предложенными максимами. Например:
- У меня кончился бензин.
- За углом есть гараж.
В соответствии с требованием быть релевантным, ожидается, что в этом гараже есть бензин, что гараж в это время работает и т.д.
П. Грайс описывает правила коммуникативного поведения, которые позволяют анализировать не только прямые (и более простые) варианты речевого взаимодействия, но и другие, гораздо более сложные. Правда, Рут Кэмпсон критикует Грайса за некоторую неопределенность его принципов, когда теряется их объяснительная сила
Модель Петра Ершова (театральная)
Петр Ершов также предложил определенную аксиоматику коммуникативного поля, но для чисто прикладных целей - театрального искусства. Основная дихотомия, в рамках которой он строит свой анализ, это противопоставление ";сильного"; и ";слабого";. У него множество су-
щественных наблюдений, однако они еще не приобрели системного характера. Поэтому мы обратимся к цитатам. Сначала - его представления о соотношении сильного и слабого:
";Слабый, стремясь облегчить партнеру выполнение того, что он от него добивается, склонен подробно аргументировать свои притязания... Сильный не прибегает к обстоятельным обоснованиям своих деловых требований";;
";Слабый добивается только крайне необходимого и не вполне уверен в успехе; отсюда - торопливость в использовании обстоятельной аргументации; но торопливость влечет за собой ошибки, оплошности; их необходимо исправлять с еще большей торопливостью. Это ведет к суетливости в речи. У сильного нет оснований торопиться: суетливость отсутствует и в строе его речи";;
";Слабому приходится как бы контрабандой протаскивать то, что в его интересах, ибо инициатива предоставлена ему лишь для исполнения того, что нужно сильному. Отсюда все та же суетливость. Ее тем больше, чем больше дистанция в силе между слабым и его партнером, по представлениям слабого, чем нужнее ему то, чего он добивается и чем уже границы предоставляемой ему инициативы";;
";Сильнее тот, кто меньше нуждается в партнере, но нужда в нем может быть продиктована и самой дружественностью и недостатком силы. То и другое влечет за собой уступчивость, и одно может быть выдано за другое, недаром пристрастия человека и его симпатии называют его ";слабостями"; .
Затем следует преобразование этой диспозиции в процессы обмена информацией:
";Борющийся выдает новую, как он думает, для партнера информацию, чтобы произошли нужные ему сдвиги в сознании партнера, а чтобы знать, что они действительно произошли, он добывает информацию. Поэтому всякую борьбу, осуществляемую речью, можно рассматривать как обмен информацией";;
";Нередко выдаваемая информация оказывается либо недостаточно новой, либо недостаточно значительной для партнера потому, что важное для одного не представляет той же ценности для другого. При этом проявляется так же и умение каждого учитывать интересы и прединформиро-
ванность партнера - умение выдавать информацию, которая в данной ситуации наиболее эффективна";;
";Добывая информацию, можно много говорить, а выдавая ее, можно говорить мало";;
"Тело человека, преимущественно добывающего информацию, как бы разворачивается, раскрывается к партнеру. В процессе самого словесного воздействия, пока длинная фраза, например, произносится, положение тела обычно несколько изменяется - добывающему приходится, вопреки его главному желанию, также и выдавать информацию";;
";Враг предпочитает не выдавать, а добывать информацию, а поскольку ему приходится выдавать - он выдает ту, которая неприятна партнеру. При этом умный и расчетливый враг, учитывает действительные интересы противника и выдает информацию о том, что существенно им противоречит, не растрачиваясь на мелочи, которые могут, раздражая партнера, активизировать его";;
";Дружественность в обмене информацией обнаруживается прежде всего в готовности выдавать информацию. Друга человек смело и щедро вооружает любой информацией, находящейся в его распоряжении. Друг ничего не должен скрывать, у него нет тайны, и он сам заинтересован в информированности партнера";;
";Выдавая информацию в деловой борьбе, сильный склонен вдалбливать ее в голову партнера, считая последнего если не глупым, то все же и не слишком сообразительным, хотя, может быть, старательным и исполнительным"; .
В целом у Петра Ершова вырисовался интересный набор правил коммуникативного поведения, учитывающий такие контексты, как ";сильный/слабый";, ";борьба";, ";друг/враг";. Каждое изменение контекста у него влечет за собой изменение коммуникативного поведения.
Модель Александра Пятигорского (текстовая)
Александр Пятигорский до своей эмиграции в 1974 г. (в настоящее время - профессор Лондонского университета) печатался в рамках московско-тартуской семиотической школы, поэтому его идеи отражают некоторый общий фон этой школы. Одну из своих статей-воспоми-
наний он завершает словами: ";Семиотика не смогла стать философией языка и пыталась заменить собой философию культуры (в России и во Франции)";.
Каждый текст, считает он, создается в определенной коммуникативной ситуации связи автора с другими лицами. И далее: ";Текст создается в определенной, единственной ситуации связи - субъективной ситуации, а воспринимается в зависимости от времени и места в бесчисленном множестве объективных ситуаций"; . В этой же работе ";Некоторые общие замечания относительно рассмотрения текста как разновидности сигнала"; (1962) он прослеживает взаимодействие категорий пространства и времени с текстом. ";Для письма время функционально не значимо; наоборот, основная тенденция корреспонденции - предельное сокращение времени. Письмо в идеале - чисто пространственное явление, где временем можно пренебречь (телеграмма, фототелеграмма и т.д.). К этому ";безвременному"; идеалу стремится и всякое газетное сообщение. Для заметки в записной книжке время не значимо. Заметка не рассчитана на пространственную передачу - она должна остаться в том же месте; для данного момента она бессмысленна"; . Суммарная таблица имеет следующий вид, где под ";объектом"; понимается тот, кто читает данный вид текста:
Пространство |
||||
Письмо или телеграмма | ||||
Газетная статья | ||||
Вид текста | Вывеска с предупреждением | |||
Календарная заметка в записной книжке | ||||
Заметка с адресом или телефоном | ||||
Эпитафия |
В концепции А. Пятигорского особое значение придается позиции наблюдателя, только в этом случае у него возникает семиотическая ситуация. ";Если внешний наблюдатель отсутствует, тогда то, что мы имеем, будет не семиотической ситуацией, а ";событием";, которое не может быть истолковано в терминах ";знака";, то есть семиотически"; . Знак рассматривается им как составляющая процесса интерпретации.
";Это означает, что хотя мы можем наделить объект качеством знаковости, знак будет представлен не в самом объекте, а в процедуре интерпретации, с одной стороны, и в культуре наблюдателя - с другой. То есть объективная сторона знака может обнаружить себя не иначе как через внешнего наблюдателя. Вот почему все попытки превратить знак в натуральный объект до сих пор оказывались бесплодными, и то же самое следует сказать обо всех существующих классификациях знаков"; .
Вслед за М. Бубером и М. Бахтиным А. Пятигорский разрабатывает проблему ";Другого";, переводя ее в более усложненный вариант. Он справедливо критикует прошлые подходы в забвении феноменологического принципа: ";Другой"; дан тебе в мышлении, только когда либо он уже стал тобой, перестав быть ";Другим";, либо ты уже стал им, перестав быть собой"; . Второе его возражение состоит в том, что ";никакая феноменология ";другого"; не представима как простая редукция одного сознания к другому. Феноменология ";другого"; невозможна без предпосылки о ";другом другом"; или ";третьем";... Роман, как фиксированная форма сознания, не может существовать без этого ";третьего";, и так - от Софокла до Кафки"; .
Отвечая на вопрос о соотносительной ценности устной и письменной коммуникации, А. Пятигорский обратился к прошлому:
";Я думаю, что в XVII веке (говорю сейчас только о европейской культуре, включая русскую) произошла кристаллизация феномена текста. Когда я говорю о крис-
таллизации, я не имею в виду то, что происходило с самим текстом. Тексты были всегда. Это не более, чем гипотеза или интуиция, но XVII век, по-видимому, был веком, когда человек Европы стал осознавать свою деятельность по порождению письменных текстов как совершенно особый, прагматически отгороженный вид деятельности... Я думаю, что XVII век был веком исключительной важности (сравнимый по важности только с XX веком): сколь четко не были бы ограничены в сознании и воспроизведении этой ограниченности в особых текстах"; .
Наше время характерно для А. Пятигорского еще одной особенностью по отношению к текстам - происходит релятивизация священных текстов религий.
";Работы этнографов, антропологов и историков религии последних 30 лет очень часто сосредотачивались на тексте как на источнике объективной информации о религии, причем при этом он теряет свою абсолютную религиозную функциональность, и задним числом уже наблюдается как вторичный элемент культуры. ... Эта релятивизация текста постепенно приобретает универсальный характер и является одним из признаков современной науки о религии и современной теории религии, целиком ориентированной на мыслительное содержание, а не на абсолютную религиозную функциональность (священность) священного текста"; .
Таким образом, мы прошли с А. Пятигорским от его рассмотрения текста как сигнала до сакрального текста, при этом, когда сакральный текст начинает рационально анализироваться, его сакральность разрушается.
Текст в другом исследовании А. Пятигорского характеризуется такими аспектами :
Текст как факт объективизации сознания (";Конкретный текст не может быть порожден не чем иным, как другим конкретным текстом"; ;
Текст как интенция быть посланным и принятым, это текст как сигнал;
Текст как ";нечто существующее только в восприятии, чтении и понимании тех, кто уже принял его"; ,
отсюда следует, что ни один текст не существует без другого, у текста есть важная способность порождать другие тексты.
Сюжет и ситуация рассматриваются А. Пятигорским, как два универсальных способа описания текста. ";Ситуация присутствует внутри сюжета наряду с событиями и действующими лицами. Точнее, она чаще всего присутствует как нечто известное (думаемое, видимое, слышимое, обсуждаемое) действующим лицам или рассказчикам и выражаемое ими в содержании текста как своего рода ";содержание в содержании"; . Текст начинает определяться им как ";конкретное целое, вещь, сопротивляющаяся интерпретации, в отличие от языка, который имеет тенденцию быть полностью интерпретируемым; мифологический текст будет в таком случае текстом, содержание (сюжет и т.д.) которого уже интерпретировано мифологически"; .
Само же понимание мифа строится им на базе понятия знания. ";В основе мифа как сюжета лежит старое (или общее) знание, то есть знание, которое должно (или может) разделять всеми действующими лицами. И это знание - или его отсутствие, когда считается, что его не существовало до начала событий, - противопоставлено новому знанию, то есть приобретаемому действующими лицами только в ходе события"; . Есть еще одна интересная особенность сюжета мифа - как и в любом ритуале, происходит ";что-то вроде повторения или имитации того, что уже имело место объективно и вне времени сюжета"; . Рассматривая конкретный мифологический сюжет, в котором царь убивает отшельника в облике оленя, А. Пятигорский констатирует: ";Ни сверхъестественное знание отшельника, ни естественное неведение царя не может, в отдельности, сделать событие мифом. Только если они совмещаются посредством необыкновенного внутри одной ситуации (или сюжета, эпизода), последняя становится мифологической"; .
Наличие мифологического А. Пятигорский рассматривает в трех аспектах: типологическом, топологическом и модальном. В рамках типологического аспекта он вводит
понятие не-обыкновенного.";Не-обыкновенное как класс существ образует типологический аспект мифа, а необыкновенное как класс событий и действий, составляющих сюжет, образует топологический его аспект"; . В рамках третьего аспекта: ";Интенциональность является здесь тем, что не может быть мотивировано, а должно в своей абсолютной объективности мыслиться как мифологическое, а не эстетическое или психологическое. (...) не может быть разницы между мифологическим и способом его выражения. Вот почему модус или модель (в частности числовая или другая) мифологического не является тропом"; .
Отвечая на вопрос ";Что такое мифология?";, А. Пятигорский дает такую формулу: герой ";является не-обыкновенной личностью с не-обыкновенным поведением (типологический аспект); его действия и приписываемые ему события составляют определенную специфическую... неиссякаемому генератору киноидей, помнившего живого Георгия Рошаля, фестивали советских лет в... : ГМИЛИКА, 2007. 5. Почепцов Г.Г. Теория коммуникации . М., 2004. 6. Лотман Ю.М.: цит. по книге. Г.Г. Почепцов . Теория коммуникации . М., 2001. 7. там...
" Fort / Da" Слава Янко
КнигаТираж 3000 экз. 240 с. Георгий Почепцов ТЕОРИЯ КОММУНИКАЦИИ теории Почепцов , Георгий
" Fort / Da" Слава Янко
КнигаТираж 3000 экз. 240 с. Георгий Почепцов ТЕОРИЯ КОММУНИКАЦИИ | zip Культура и культурология... . Текст. Проблемы неклассической теории познания Культура и культурология... культурология В сети 512 с. Почепцов , Георгий "История русской семиотики" Культура и...
Теория текста
Учебное пособиеВ частности: Красных В.В. Основы психолингвистики теории коммуникации . М., 2001. Колшанский Г.В. Коммуникативная... гора св. Георгия менее чем когда... семантика. Минск, 1984. 66. Почепцов Г.Г. Прагматика текста// Коммуникативно-прагматические...
(франц.Pierre Cardin; род. 2 июля 1922, Сан Андреа да Барбара, Италия) — французский .
Биография
Родился 2 июля 1922 г. в Италии, в городе Сан Андреа да Барбара. Получил архитектурное образование в Сэйнт-Этьен во Франции.
Во время Второй Мировой войны служил в Красном Кресте.
![](https://i0.wp.com/wiki.wildberries.ru/img/2011/08/42-29013516.jpg)
Создание и развитие компании Pierre Cardin
Пьер Карден на протяжении всей своей карьеры проявлял незаурядные предпринимательские навыки. В связи с этим, он стал не только одним из самых богатых дизайнеров, но и человеком, чьё имя стало нарицательным. Карден – это глобальное явление. Именно он стал первым дизайнером, начавшим освоение рынков Японии, Китая, России и Румынии, называя своим именем сотни вещей, от галстуков и будильников до белья и сковородок.
Пьер Карден был первым дизайнером, который смог понять истинные возможности бизнеса в мире моды. В 1959 г. он начинает выпускать вещи категории prêt-a-porter. Этим поступком он шокировал Chambre Syndicale – главный контролирующий орган высокой моды в Париже. Его действия были расценены, во-первых, как попытка сделать элитную дизайнерскую одежду более доступной, и, во-вторых, открыть глаза на реальное положение вещей в сфере модного бизнеса. Всё это повлекло исключение Кардена из рядов Chambre Syndicale.
Пьер Карден всегда был заинтересован в качественном покрое и производстве. Отличное качество и по сей день является его товарным знаком. Одежда от Cardin минималистична, изысканно сшита, имеет причудливые формы и дополнена различными . Основной упор сделан на шерсть и трикотаж. Начиная с платья «баллон», продолжая платьями-рубашками и заканчивая серией платьев, Пьер Карден как бы двусмысленно выделяет наиболее примечательные формы тела.
Технический прогресс, достижения науки и техники были выражены в его коллекции Space Age в 1964 г. Он представил белые трикотажные чулки, гербовые накидки, носимые поверх леггинсов, и «трубчатые» платья. Был очевиден интерес Кардена к искусственным волокнам. В 1968 г. он создал свою собственную ткань Cardine. Основными её составляющими были ультрапрочные волокна с вкраплениями различных геометрических узоров.
Весьма любопытны асексуальные проекты Пьера Кардена для женщин. В них при помощи различных конусов, очертаний, вырезов и лепных украшений, был сделан акцент на женской груди. Точно так же, с помощью его асексуальных мини, акцентировались ноги. Эксперименты с перфорированием, которыми Пьер Карден был увлечен в 1960-х, в 1970-х сменились использованием более легких материалов, таких как джерсовая ткань, методов «Sunray» и плиссирующего гофрирования. На передний план выходят спирали, вытесняя геометрические узоры. Становятся популярными волнующие вечерние наряды из слоистого и печатного шифона.
Пьер Карден был первым дизайнером, который в послевоенные годы бросил вызов лондонскому Savile Row. Невероятную популярность приобретают пиджаки без воротников, которые застёгивают на все пуговицы. Нечто подобное носили Битлз. Очень многие начинают носить такие пиджаки с водолазками, что выглядит весьма свежо и стильно. Карден убирает воротники и оставляет карманы, тем самым отступая от традиционных веяний. Всё это делается с целью создания нового мужского стиля. С тех пор мужской костюм, который всегда являлся традиционным, становится частью мира высокой моды.
Возможно, в последние годы влияние Кардена как модельера несколько снизилось. Дизайнер считает, что изобретательность и талант часто недооценивались. В выступлении перед студентами американского колледжа в Атланте в июле 1996 г. он сказал:
«Я могу проектировать всё, от стульев до шоколада, но мода — всё ещё моя первая любовь. Вы можете сделать что-то классическое, что-то красивое, но это — только хороший вкус. Истинный талант должен сопровождаться элементами шока; 30 лет назад я сделал чулки чёрного цвета, и все решили, что они уродливы. А вот теперь эти чулки стали классическими».
К концу 2000 г. Пьер Карден начал искать покупателя для своей империи. Он отклонил предложения от французского гиганта , так же как и от , желая найти кого-то, кому он будет безгранично доверять, и кто не только сохранит целостность , но и позаботится о его многочисленных служащих.
Пьер родился 7 июля 1922 года недалеко от Венеции в итальянском городе Тревиза. Он рос в многодетной семье со средним достатком, где был самым младшим. Его отец был виноделом, однако сын не захотел продолжить его дело, у него были свои планы на жизнь. Ещё ребёнком ему с родителями пришлось переехать во Францию в 1925 году. Они поселились в Париже.
Его карьера будущего модельера началась в 14 лет. Тогда он помогал местному портному и был у него в подмастерье. Он учился и развивался, постигал новое. Уже спустя три года в возрасте 17 лет он переезжает в город Виши, где начинает шить собственные костюмы для прекрасного пола, совмещая это с работой в Красном кресте. Во время Второй мировой войны он служил бухгалтером, и полученные знания ему пригодились в будущем.
После войны в 1944 году Карден возвращается в Париж. Тут он устраивается на работу в дом мод «Пакен», а затем – в «Скьяпарелли». Он знакомиться с Жаном Кок-то и Кристианом Бераром. Вместе с Берраром они создают костюмы для фильма «Красавица и чудовище» Жана Кок-то. Спустя через год талант мастера привлёк дом моды «Christian Dior», где он начинает работать. Он также продолжил шить костюмы для театров и кино. Именно благодаря Диору он стал настоящим мастером, считает Карден.
Первое ателье модельера
В возрасте 27 лет художник создает своё ателье. Он шил костюмы и маски для театра. Так руками мастера был сделан известный костюм льва для Dior. А уже в 1951 году спустя год Пьер показывает свою первую коллекцию женской одежды из 50 моделей.
Спустя три года он открывает свой первый бутик «Ева» в Париже, а спустя ещё три года – второй бутик «Адам». В 1957 году Карден становится членом Синдиката высокой моды, а спустя год показывает всем коллекцию в новом для всех стиле «унисекс». Модели Пьера отличаются своей простотой и чёткостью, он не является поклонником декора, напротив он стремится убрать всё лишнее. В коллекции были представлены длинные жакеты с большими воротниками, оформленные большими пуговицами и чёткими линиями. Спустя год, в 1959 году он разрабатывает коллекции женской одежды для торгового дома «Printemps» и «Herti».
Это была революция – первые коллекции «Prêt-a-Porte» (коллекции готовой одежды). Каждая созданная им модель подписана именем автора. Мало-помалу формируется бренд «Pierre Cardin». После него такие коллекции начали создавать все модельеры. Из-за чёткого понимания, что такое бренд и стремления написать своё имя на всём, что создавал модельер, журнал Times назвал Пьера «хитроумным фанатиком». Но братья по Синдикату моды не поняли революционных намерений Пьера и исключают его из своих рядов.
Первая коллекция одежды для мужчин
В 1960 году революционер Карден нарушает все возможные грани мира моды – он создаёт первую коллекцию мужской одежды. Это стало одновременно и скандальным, и гениальным. До этого коллекций для мужчин ещё никто не шил.
В своих коллекциях Пьер продолжает делать революцию моды – он создаёт юбки с выступающими квадратами, использует винил, пластик, кожу. Он делает то, чего до него ещё никто не делал. И это приносит ему ещё больший успех.
Пьер Карден и его награды
В 1974 году за заслуги перед родиной он становится кавалером ордена Почётного легиона. Это лишь одна капля из всех достижений талантливого художника. Он также стал первым кутюрье, модели которого попали в коммунистический Китай.
В 1985 году модельер был избран членом французской Академии изящных искусств. Спустя три года и новая награда – итальянский орден «За заслуги» и высокая честь от Ватикана – орден «Священные сокровища». А в 2004 году ему была присуждена белорусская премия «Орден Франциска Скорины», которую ему вручил лично президент Лукашенко. В общей сложности ему принадлежат 24 международных награды.
Пьер Карден в России
Особым этапом в жизни Кардена стало знакомство с Россией. И хоть история не терпит сослагательного наклонения, но этот период я решил выделить особенно…
Первый раз французский кутюрье побывал в России ещё в 1962 году. В 1963 году Карден начинает шить свои модели для России. Вдохновлённый полётом в космос Юрием Гагариным, Пьер в 1965 году создаёт новую уже футуристическую коллекцию «Space». Вместе с этим его отношения с Советским союзом хорошо развиваются. Он создаёт эскизы для театра Ленком к знаменитому спектаклю «Юнона и Авось», его руке принадлежат костюмы для балетных постановок Майи Плисецкой («Анна Каренина», «Вешние воды», «Чайка»), которая стала его музой. Кардена полюбили и в 1986 году был подписан первый контракт на производство одежды на территории России. Самое яркое событие своей жизни Карден связывает именно с СССР. 4 июля 1994 года на Красной площади состоялся показ мод 50-новых моделей перед 200-тысячной публикой. Сам Пьер утверждает, что и не мечтал о том, что вместо военного парада он увидит красивых женщин, дефилирующих в его костюмах. Это был фурор его души и сознания.
В будущем его любовь с Россией продолжилась. В 1998 году к столетнему юбилею МХАТА Карден создаёт модели в стиле «Чеховские женщины». В 2008 году он даже стал почётным членом Российской академии художеств. Как говорит сам Пьер, ему нравятся русские люди и сама русская культура.
Богатый не деньгами
Жизненный путь Пьера Кардена воистину велик и богат. Он создатель 500 инноваций как в моде, так и в архитектуре и транспорте. Он любит театр, даже хотел стать актёром, у него был типаж и талант, но мир моды в этом сражении победил. В последствии он сыграл в нескольких фильмах, чем был обязан успеху именно в моде. Свои пристрастия к актёрскому мастерству он отчасти воплотил в создании собственного театра «Espace Cardin».
Ещё одним примечательным фактом жизни модельера является то, что он купил замок Маркиза Де Сада. Замок хотели передать французской академии изящных искусств, но так как содержать его было слишком дорого, то ей пришлось отказаться от такой чести. Сам Пьер был знаком с владелицей, которая ему и предложила его купить, так всё и случилось. Сам модельер жить в нём не планирует, но специально организовал там для себя помещения. Замок сильно пострадал и требует реставрации, которую планируется завершить к сентябрю. Карден намеривается создать там музей, посвящённы маркизу де Саду. Вообще Пьер большой любитель замков. Ему также принадлежит замок Казановы и дворец венецкого адмирала Брагодина, который трагически погиб во время войны с Османской империей.
Ему принадлежит старый ресторан «Maxim’s» и одноименный отель, где он расположен. Это истинно французский ресторан, настоящий исторический памятник. Ему почти 100 лет. Как говорит Пьер, заведение хотели купить арабские предприниматели, но так случайно получилось, что хозяином стал он. Этот ресторан был французским изначально, и такая покупка сделала бы из него уже арабский ресторан, а богатая история этого заведения была бы прекращена и забыта. Кардену стало жалко и он купил его. Так началась развиваться целая сеть. Сначала в Пекине и Шанхае, а потом уже и в Нью-Йорке, Бразилии, Женеве, Монако. В последствие Карден даже спродюссировал комедию, которая посвящена истории «Maxim’s». Ведь эта истории очень богата. Там бывали и Пиав, и Хемингуэйн – многие известные люди, которые внесли свой вклад в общую историю. Планируется, что эта комедия побывает и в Москве. Кстати сам ресторан в столице открыт ещё с 1995 года.
Пьер Карден успешный бизнесмен
Созданная им империя моды, в которую входят и гостиничный бизнес, и сеть ресторанов, и многое другое, ежегодно приносит $12 млрд.. Только создание одежды включает в себя 840 предприятий общим оборотом за год в $1,5 млрд.. Его одежда покупается более чем в 170 странах мира. Под его упралением находится 8000 бутиков. Сам Пьер говорит, что деньги не являются для него самоцелью, истинное удовлетворение он получает от работы. Деньги ему нужны для того, чтобы воплотить в реальность свои мечты и замыслы.
Пьер Карден одновременно и гениальный художник, и успешный бизнесмен в одном флаконе. В чём же состоит успех французского модельера, может быть это всё из-за той цыганки, которая в молодости нагадала ему успех? Сам Пьер говорит, что всё сбылось, как она то и предсказывала. Хотя он считает, что он достиг всего благодаря собственной настойчивости и старанию. Всего ли он добился в моде? Отвечу его же словами: всего добиться нельзя, но я горжусь тем, что мне удалось.
Пьер Карден интересная личность, своим примером он доказывает, что для того, чтобы чего-то добиться, надо этого хотеть, работать и достигать. У человека должна быть своя цель, к которой он идёт. А уже от собственной воли и веры будет зависеть исходный результат.
Возможно, будет полезно почитать:
- Сонник Лоффа — бывший муж ;
- Артикли в английском языке ;
- Большой энциклопедический словарь У вас более низкий риск развития диабета ;
- Молитва за человека который болеет раком ;
- План исследовательской работы и проекта ;
- Бухгалтер по расчету заработной платы (расширенный курс) Курсы по расчету заработной платы в 1с ;
- НТГ – нарушение толерантности к глюкозе: причины проявления, симптомы и методы коррекции ;
- Римская империя. Древний Рим. Римская империя: флаг, герб, императоры, события Что возникло на месте римской империи ;